Как Америка проиграла войну Ирану?
Рars Today - Спустя сто шесть дней после начала военной агрессии США и сионистов против Ирана, Тегеран и Вашингтон наконец достигли рамочного соглашения в форме Меморандума о взаимопонимании по официальному завершению войны.
Условия этого соглашения и его последствия, прежде всего, бросают вызов господствующему нарративу о «победе» и «поражении» в этом беспрецедентном противостоянии. Война, начавшаяся утром 28 февраля 2026 года, с точки зрения заявленных и скрытых целей Соединенных Штатов и сионистского режима, была не чем иным, как проектом по изменению баланса сил в Иране. Нападение на резиденцию революционного лидера и его мученическая смерть, убийство высокопоставленных военачальников, нападения на правоохранительные, силовые и военные объекты, разрушение промышленной и городской инфраструктуры, а также попытка вызвать психологический шок в иранском обществе — все это можно анализировать в рамках стратегии, которая в американской литературе по безопасности называется «парализующим ударом».
Стратегия, конечной целью которой было свержение Исламской Республики или, по крайней мере, принуждение Тегерана к капитуляции и принятию желаемого Вашингтоном порядка. Но на самом деле все значительно отличалось от первоначальных расчетов военных планировщиков.
Ответ Ирана не был просто оборонительным. Нанеся удары по 18 американским базам в восьми странах региона, Тегеран расширил масштабы войны за пределы национальных границ и продемонстрировал прямые издержки военного присутствия Вашингтона в Западной Азии. Что еще более важно, контроль и закрытие Ормузского пролива, важного коридора для транспортировки энергоносителей, повергли международные рынки в состояние тревоги и нестабильности, о которых предупреждали многие западные аналитики. Много лет назад аналитические центры, такие как RAND, Brookings и Центр стратегических и международных исследований, подчеркивали в своих отчетах, что любая крупномасштабная война с Ираном может привести к сбоям в экспорте энергоносителей, резкому росту цен на нефть, кризису в глобальной цепочке поставок и распространению конфликта по всему региону. Теперь эти предупреждения стали реальностью.
С этой точки зрения, наиболее важным результатом недавней войны следует считать выявление двух крупных просчетов США в отношении Ирана. Первая ошибка заключалась в предположении, что ответ Тегерана на агрессию будет ограниченным. Вторая ошибка заключалась в вере в то, что политическая и структура безопасности Ирана рухнет под давлением первоначальных тяжелых ударов или капитулирует, чтобы избежать дальнейших потерь. Но этого не только не произошло, но и Исламская Республика смогла сохранить национальную сплоченность и единство, быстро восстановить командную структуру, взяв на себя инициативу в управлении на местах и дипломатии.
Соглашение о прекращении войны было достигнуто в ситуации, когда первоначальные цели Америки не были достигнуты. Не произошло ни смены режима, ни разоружения Ирана, ни уничтожения его региональной мощи, ни принятия Исламской Республикой условий, выдвинутых Вашингтоном в начале войны. В отличие от этого, Соединенные Штаты были вынуждены согласиться на соглашение, признающее принцип существования и преемственности Исламской Республики, как установленный факт. Реакция международного сообщества также важна. Практически все основные международные игроки, от региональных стран до азиатских держав и европейских правительств, приветствовали соглашение о прекращении войны.
Единственным заметным исключением стал сионистский режим, который с самого начала кризиса вложил наибольшие политические и стратегические ресурсы в продолжение конфронтации и усиление давления на Иран. Эта повсеместная поддержка несет в себе четкий сигнал. Независимо от политических разногласий с Тегераном, мир считает, что стабильность в одном из самых стратегически важных регионов мира невозможна без участия и роли Ирана.
Иными словами, война, развязанная США против Ирана, не только не исключила Иран из регионального уравнения, но и еще раз показала, что устойчивый порядок безопасности в Западной Азии немыслим без учета геополитического веса Исламской Республики. Победа в войне измеряется не просто подсчетом жертв или масштабов разрушения инфраструктуры. В литературе по стратегическим исследованиям реальным победителем считается та сторона, которая может достичь своих политических целей и помешать другой стороне достичь своих целей. Если мы примем этот критерий за основу, то важный вопрос заключается в том, в какой степени США и сионистский режим достигли своих заявленных и скрытых целей?
Удалось ли им свергнуть иранскую политическую систему? Удалось ли им заставить капитулировать Тегеран? Удалось ли им устранить региональное влияние и сдерживающий потенциал Исламской Республики? Ответ на эти вопросы, по крайней мере, исходя из имеющихся фактов, отрицательный. Сегодня, пережив один из самых сложных периодов в своей современной истории, Иран находится не в положении капитулировавшей страны, а в положении игрока, которому удалось заставить Соединенные Штаты закончить войну на условиях Ирана, сохранив при этом его политическую структуру и стратегические возможности.
Беспрецедентное глобальное признание соглашения о прекращении этой войны — это не просто долгожданное завершение конфликта, но и молчаливое признание того факта, что, несмотря на все давление и издержки, Исламская Республика Иран остается одним из самых влиятельных геополитических игроков в одном из самых чувствительных регионов мира. История зафиксировала это понимание как свидетельство провала расчетов силы, которая рассчитывала исключить Иран из региональных отношений, но была вынуждена смириться с его сохранением в форме формального соглашения.
