Как война с Ираном разрушила миф о бесспорной мощи Америки?

Рars Today - Война с Ираном выявила горькую правду; Трамп совершил ужасную ошибку, начав эту войну, и в конечном итоге вышел из нее ослабленным в военном, дипломатическом и экономическом плане.

Это признание редакционной коллегии The New York Times отражает глубокий разрыв в оценке американской элитой одного из самых дорогостоящих стратегических расчетов Вашингтона за последние годы. Администрация Трампа начала войну с максималистскими целями: «безоговорочная капитуляция Ирана», «смена режима», «полное прекращение обогащения урана» и «ликвидация всех иранских ядерных материалов». Но, как подчеркивает The New York Times, окончание войны не только не достигло ни одной из этих целей, но и поставило Соединенные Штаты в положение, когда они были вынуждены принять соглашение, которое еще два месяца назад было бы воспринято как признак провала.

Это не первый случай, когда американские военные амбиции сталкиваются с геополитическими реалиями Западной Азии. Опыт Афганистана, Ирака и даже более ограниченных интервенций в регионе показал, что военное превосходство не обязательно ведет к политической победе. Американский аналитический центр Rand неоднократно предупреждал в последние годы, что любой прямой конфликт с Ираном не будет иметь четкого пути выхода, учитывая асимметричные возможности Тегерана, географический масштаб кризиса и уязвимость глобальной энергетической инфраструктуры.

Одна из важнейших тем репортажа The New York Times — провал гипотезы о «быстром крахе иранского режима», гипотезы, которую, как утверждается, Бенджамин Нетаньяху внушил Трампу. Многие американские эксперты, в том числе Стивен Уолт, заслуженный профессор международных отношений Гарвардского университета, годами подчеркивали, что внешнее давление и военные атаки на Иран обычно имеют противоположный эффект, усиливая националистические настроения, а не ослабляя внутреннюю сплоченность.

Несмотря на тяжелые человеческие и инфраструктурные потери, Иран смог восстановить свою структуру принятия решений и оперативные возможности, став игроком, чью стратегическую роль и вес противник был вынужден принять. Это привело некоторых западных аналитиков к разговору об «иранской стратегической победе», что не означает абсолютной победы, а скорее указывает на неспособность противника достичь заявленных целей.

Ещё одним аспектом войны стало её влияние на глобальное положение Америки. Редакционная коллегия The New York Times утверждает, что в глазах многих наблюдателей Вашингтон сейчас выглядит слабее, чем в прошлом. Журнал Foreign Policy также предупреждал в своём анализе, что истощение американских запасов оружия в ходе затяжной войны может снизить сдерживающую силу страны против таких соперников, как Китай.

С экономической точки зрения война также показала, что Ормузский пролив остается одним из наиболее уязвимых узких мест в мировой экономике. То, что Трамп в конце войны назвал «повторным открытием Ормузского пролива», на самом деле было возвращением к ситуации, существовавшей до начала войны. Ключевое отличие заключалось в том, что мировые рынки осознали наличие у Ирана эффективных инструментов для влияния на глобальные энергетические потоки в случае возникновения экзистенциальной угрозы. Это осознание увеличит стратегические издержки любой будущей конфронтации.

Ещё один важный момент — кризис легитимности принятия решений в Соединенных Штатах. Газета «Нью-Йорк Таймс» открыто говорит о пренебрежении Трампом Конституцией и обходе Конгресса. Эта проблема вновь вывела в центр американских политических дебатов давний разрыв между полномочиями президента и ролью Конгресса в объявлении войны. Принятие резолюций, ограничивающих полномочия президента в отношении войны в Конгрессе, также свидетельствует о растущей обеспокоенности по этому поводу.

В конечном счете, один из важнейших уроков этой войны — это крах «иллюзии создания регионального порядка силой». Соединенные Штаты в очередной раз убедились, что жесткая сила, какой бы разрушительной она ни была, не обязательно способна формировать желаемые политические результаты. Гордость за военное превосходство в сочетании с неполным пониманием общества-мишени и региональных сложностей может привести к саморазрушению.

Статья в The New York Times — это не просто рассказ о провале президентской кампании, это предупреждение об упадке одного из направлений американской политики. Это подход, основанный на убеждении, что геополитические реалии можно переписать с помощью бомб, санкций и угроз. Война с Ираном показала, что эпоха простых решений сложных кризисов закончилась, и цена игнорирования этой реальности будет очень высока не только для Вашингтона, но и для международного порядка.