Исфаханский «Сад мастеров» в Санкт-Петербурге
Дорогие радиослушатели, если вы поедете в Иран, вы обязательно посетите Исфахан – третий по величине город страны и, наверно, первый по красоте.
Его исторический облик оформился в конце XVI века, когда набиравший силу шах Аббас Великий перенес туда столицу империи Сефевидов. Купола и минареты мечетей Исфахана, силуэты его дворцов и конструкции его мостов уже несколько веков поражают воображение бывалых путешественников, заставляя их забывать о времени и своих проблемах. Особенно впечатляет центральная площадь города – Площадь Имама. До революции она называлась «Площадь Шаха». А в народе ее еще со времен шаха Аббаса называют «Нагш-е Джахан», что означает «Карта мира». Ширина площади 165 метров, а в длину она вытянута более чем на полкилометра. И по всему периметру ее окружают галереи с мастерскими и сувенирными лавками. Сувениры изготавливаются буквально у вас на глазах искусными исфаханскими мастерами, прадеды большинства которых жили и работали на этой самой площади еще в эпоху Сефевидов.
Всему миру известны персидские ковры. Но и другие иранские изделия ручной работы изящны и очень самобытны – иранскую чеканку, керамику, миниатюру, глазурь невозможно спутать ни с турецкой, ни с египетской, ни с китайской. Шкатулки в стиле хатамкари, металлическую посуду с глазированной росписью минакари, набивные скатерти-каламкары делают только в Иране, передавая секреты мастерства из поколения в поколение. И каждое такое изделие – штучный товар, хранящий тепло рук и частичку души его создателя.
Туристы из России часто называют Исфахан «Иранским Петербургом». Исфахан и Санкт-Петербург имеют внутреннее сходство – оба города были столицами империй и сохранили исторический облик со времен своего величия. В 2004 году Исфахан и Петербург официально стали побратимами. Но увидеть воочию красоту своего южного брата петербуржцам удается не часто – туризм в Иран еще не стал массовым.
Удивительный подарок преподнесли жителям северной столицы Творческий союз «Монмартр» и галерея «Мольберт»: в сентябре 2016 г. в самом центре Санкт-Петербурга возник маленький филиал площади «Нагш-е джахан»: на Большой Конюшенной улице раскинулся живописный «Сад мастеров» из Исфахана. Почти две недели – с 8 по 20 сентября – здесь можно было увидеть и приобрести уникальные изделия, привезенные иранскими гостями – потомственными мастерами и художниками, побеседовать с ними, побывать на их мастер-классах, послушать лекции искусствоведов и дизайнеров, а также посмотреть иранские фильмы и мультфильмы. «Открой свой Иран» – так называлась программа II Ежегодного фестиваля иранского искусства в Санкт-Петербурге. Первый проходил в июне 2015 года на Дне Ирана во время организованного Русским музеем международного фестиваля «Императорские сады России» вблизи Михайловского замка.
Главный хранитель садов Русского музея Ольга Черданцева тогда еще не представляла, что скоро откроет для себя свой Иран:
– Знакомство с Ираном для нас началось неожиданно именно с Петербурга. Год назад Русским музеем проводился фестиваль «Императорские сады России» с тематикой «Сады Шелкового пути». И именно тогда Иран впервые принял участие со своим проектом, и некоторые их художников, которых вы видите сейчас здесь, приезжали на этот фестиваль. Потом они пригласили нас с ответным визитом в Иран – в ноябре прошлого года мы были в Тегеране и городе-побратиме Исфахане. И нам очень много показали: и как жизнь в Иране проходит, и какие у них сады, какие культурные центры, какие музеи, какие дворцы. Это было очень интересно. И для нас было это очень важно, поскольку мы ничего не знали об Иране с точки зрения современности, потому что долгое время был «железный занавес, такой достаточно плотный, и такие туристические визы начали открывать буквально с прошлого года. По сути, мы были одни из первых туристов из России. И, конечно, они показывали свои города с большой гордостью. Там, действительно, красота неописуемая, безусловно. Спокойные, уверенные люди. Бородатые папы с маленькими детьми, которые поют им песенку в ухо. Мы видели, как в парках семьи на газонах отмечают какие-то свои семейные праздники. И все это с улыбкой, доброжелательностью, с большой тактичностью. И, конечно, потрясли памятники истории, памятники искусства, потрясающие мечети с дивными ультрамариновыми куполами. Меня, когда я приехала домой, спросили: «Какое у тебя впечатление об Иране?» Я ответила: «Вы знаете, если наш Петербург выложить весь изразцами – из Палеха, Хохломы, Гжели – было бы такое же впечатление. Потому что вот этот мир красок там был настолько яркий и сочный! Мы были в ноябре, когда в Петербурге уже довольно промозгло. А там все так красочно, и везде эта каллиграфия по стенам – она сама как рисунок. И, конечно, сады Ирана – это отдельная история! Их стоит увидеть хотя бы раз в жизни, чтобы понять, почему замечательные поэты древности описывали их в своих стихах, слагали поэмы. Тема розы, бустана («цветника») всегда присутствовала в иранской поэзии, и наши поэты потом всё это переводили не случайно. И, конечно, очень понравились художники, росписи. Причем, во всех отелях побывал художник и расписал стены какими-то замечательными картинами из иранских легенд, иранской истории. Мы, конечно, побывали в музеях исторических. Очень древняя культура. И это ощущаешь, наверно, всем организмом, спинным мозгом считываешь, как говорят. Неизгладимое впечатление! Конечно, хотелось бы, чтобы наши люди как-то открылись этому миру, смогли съездить, всё это ощутить и открыть для себя свой Иран! – сказала Ольга Черданцева, Главный хранитель садов Русского музея.
По приглашению Творческого союза «Монмартр» в Петербург приехало 10 мастеров из Ирана, которые привезли произведения своего искусства. Каждый из них – уникальная творческая личность, хранитель многовековых традиций, создатель настоящих шедевров.
Исфаханский мастер Абедин Мешкад вот уже почти полвека занимается искусством «хатамкари», продолжив фамильное дело в 18 лет. «Хатамкари» - это особая инкрустация по дереву изящными узорами из маленьких геометрических фигур, в основном шестигранников. Ими выкладываются шкатулки, пеналы, письменные приборы, нарды, шахматы, столешницы. Для инкрустации используются ценные породы дерева (эбеновое, апельсиновое, розовое, китайский финик), металлические детали изготавливаются из меди, латуни, золота и серебра, а тончайшие пластины для декора – из кости и перламутра.
Хоссейн Сарджогиан привез из Исфахана свои медные и серебряные сосуды с изображением воинов времен Ахеменидов и Сасанидов, чтобы познакомить петербуржцев с искусством «галамзани», которое и начало развиваться во времена Ахеменидов. «Галамзани» - это особый вид чеканки на металлической посуде. Хоссейн Сарджогиан был 10-летним мальчиком, когда его дядя показал, как это надо делать. В 15 лет Хоссейн уже мог самостоятельно изготовить красивую вещь. Но прошло еще 15, прежде чем остадкар Сарджогиан стал считать, что овладел основами этого тонкого ремесла и может показывать плоды своего труда людям. Мастер сказал, что он побывал в 26 странах, но в России впервые. Конечно же, он посетил знаменитый музей Эрмитаж, где, помимо прочего, увидел образцы древнего иранского искусства «галамзани».
Искусство «галамзани» в галерее «Мольберт» представил и Мохаммадхоссейн Мобашерпур, предложив петербургской публике удивительные по красоте металлические тарелки и подносы.
Голамреза Эмами тоже привез в Петербург изделия из металла, но скрытого под слоем расписной эмали. Исфахан является центром старинного искусства «минакари» – кувшины, графины, вазочки, конфетницы, шкатулки и тарелки будто хранят в себе бирюзовый отблеск исфаханских мечетей.
Хамед Бирджанди самый молодой из приехавших в Петербург иранских мастеров. Ему 26 лет. Но его семья искусством каламкари занимается уже 250 лет. Это искусство состоит в нанесении набивных рисунков на плотную хлопчатобумажную ткань – сначала специальным штампом печатается контур, затем добавляются различные растительные краски. Просто удивительно, как стандартный набор штампов и красок позволяет добиться такого разнообразия узоров и расцветок. Скатерти-каламкары еще со времен Сефевидов являются визитной карточкой Исфахана.
Хоссейн Бахрами – художник из Казвина. Его специализацию в Иране называют «наггашихат». Это графические картины на основе каллиграфии. В них зашифрованы пословицы, изречения, поэтические строки или аяты из Корана. Буквы и слова причудливо переплетены и создают свои образы. «Вот посмотрите на эту картину, что вы видите?» - спросил художник. «Что-то вроде кошки», - робко сказала я. – «На самом деле, это несуществующее животное, это может быть и собака, и кошка, и лошадь, и лев, и даже джинн – каждый видит отражение своей души, точнее, своего нафса – животного начала». «А вот так за завесой слов скрывается истина», - сказал художник и показал на картину, где надписи, сделанные почерком «насталик», приглушены узорчатой занавеской из букв, похожей на мыльную пену.
Шахин Джохариан – специалист по художественной ковке, которая задолго до времени Сефевидов была хорошо развита в Исфахане, ведь в его окрестностях издревле добывали руды черных и цветных металлов. В руках Шахина бесформенные железки превращаются в изящных птиц, животных и цветы. Этому он научился у своего отца, потомственного мастера. В Петербург Шахин Джохариан приехал уже во второй раз – в прошлом году он был участником Дня Ирана на фестивале «Императорские сады России».
Изящные браслеты, кольца, серьги, бусы и подвески, украшенные натуральными камнями, кораллами, росписью на кости и перламутре, не оставили равнодушной ни одну посетительницу галереи «Мольберт» в дни проведения там фестиваля иранского искусства. Эти ювелирные украшения изготовили мастера Мехди Заманвазири и Расул Шаварег.
Коренной исфаханец Мехди Заманвазири уже тридцать лет занимается этим видом деятельности, его учителем был известный мастер Кабириан. О том, что в России будет проводиться такая выставка, он узнал из Интернета и сказу захотел принять в ней участие. Добавил, что никогда не выезжал до этого из Ирана, кроме как в хадж к святыням ислама в Саудовскую Аравию. А то, что он здесь увидел и ощутил – навсегда останется теплым воспоминанием в его сердце.
Мохаммадреза Амани – художник-акварелист. Окончил Институт изящных искусств в Тегеране. Одним из своих главных учителей считает Мансура Азадиана. Несколько лет работал в области анимации, но потом вернулся к живописи. «Больше всего мне нравится рисовать людей, передавать их движения, мысли», - говорит художник. «А как же известный хадис о запрете на изображение людей и животных?» - поинтересовалась я. «Это запрет не исламский, а скорее арабский, это их традиция», - ответил художник. - В Иране фигуративная живопись, миниатюра всегда была очень развита. Если бы это был харам, власти Ирана не дали бы разрешения преподавать это в университетах. Я очень рад, что в этот приезд мы имели возможность ближе познакомиться с российскими художниками – мы ходили в Институт живописи и скульптуры имени Репина, а также в Художественно-промышленную академию имени Штиглица, побывали в Эрмитаже и Русском музее. Вообще мне очень понравились жители Петербурга – они вежливые, спокойные и глубокие, как река Нева. Я постараюсь отразить свои впечатления о них в своих новых работах, - сказал художник Амани.
Менеджер проекта с иранской стороны – предприниматель Мохаммад Некойи Эсфахани. В прошлом году он побывал в Петербурге на фестивале садов, организованном Русским музеем, куда привез группу, достойно представившую традиционное искусство страны на Дне Ирана. В этом году он с готовностью откликнулся на предложение Творческого союза «Монмартр» помочь провести в Петербурге очередной фестиваль иранской культуры. А теперь выражает желание сделать такие фестивали постоянными и даже два раза в год, несмотря на то, что процесс получения российских виз для исфаханских мастеров оказался достаточно трудоемким, да и таможня не сразу дала добро на вывоз из Ирана такого количества изделий ручной работы. Господин Некойи надеется, что в конце апреля 2017 года с его помощью в Санкт-Петербурге пройдет уже третий такой фестиваль.
– Я объездил много стран, был и в Европе, и в Азии, но в Россию первый раз приехал только в прошлом году – на фестиваль садов в Санкт-Петербург. И я был просто поражен красотой этого города и высотой культуры его жителей. Такого второго места на Земле больше нет! – сказал господин Некойи Эсфахани.
На закрытии фестиваля иранского искусства в Санкт-Петербурге в присутствии высоких гостей из Ирана Председатель Творческого союза «Монмартр» Елена Верховская вручила всем участникам памятные дипломы. Инициативу Творческого союза «Монмартр» высоко оценил Посол Ирана в России доктор Мехди Санаи. С приветственным словом выступил Глава Национальной библиотеки и Организации архивов Ирана, советник Президента ИРИ доктор Сейед Реза Салехи Амири.
Руководитель Культурного представительства при Посольстве Ирана в России доктор Реза Малеки сказал:
– Сегодня, как правильно отметил господин Посол, у нас очень хорошие возможности развития взаимоотношений. Этому способствует и создание в Санкт-Петербурге Общества российско-иранской дружбы. Очень хотел бы, чтобы все-таки в городе Санкт-Петербург открылся «Дом культуры города Исфахан» – чтобы такого рода мероприятия, выставки проводились на постоянной основе.
(Аплодисменты)
Репортаж подготовила Аида Соболева.
