Комментарий | Почему экономическая война Трампа против Ирана оборачивается против Америки?
https://parstoday.ir/ru/news/world-i224934-Комментарий_Почему_экономическая_война_Трампа_против_Ирана_оборачивается_против_Америки
Рars Today - Мохаммед Багер Галибаф, спикер Исламского консультативного собрания Ирана, сравнил новый план экономического давления США на Иран с бумерангом, который возвращается к своим создателям.
(last modified 2026-08-24T10:42:10+00:00 )
Август 24, 2026 13:30 Europe/Moscow
  • Экономическая война Трампа против Ирана оберачивается против самой Америки.
    Экономическая война Трампа против Ирана оберачивается против самой Америки.

Рars Today - Мохаммед Багер Галибаф, спикер Исламского консультативного собрания Ирана, сравнил новый план экономического давления США на Иран с бумерангом, который возвращается к своим создателям.

Как сообщает Pars Today, Мохаммед Багер Галибаф, спикер Исламского консультативного собрания Ирана, написал в сообщении в социальной сети X: «Замороженная внешняя политика без инициативы приводит к замороженной и стагнирующей экономике. Единственное, что еще движется? Иранский бумеранг, который возвращается вам в лицо». Эта аналогия указывает именно на ту реальность, которую чиновники Белого дома предпочитают игнорировать: беспрецедентная кампания экономического давления, развернувшаяся против Ирана, не только не поставит Тегеран на колени, но и нанесет серьезный ущерб экономике США и ее союзникам.
19 августа 2026 года Трамп объявил «День экономической агрессии» против Ирана, пообещав «самую разрушительную экономическую операцию, когда-либо проводившуюся против какой-либо страны». На следующий день в интервью CNBC Баснет призвал союзников США принять участие в «крупнейшей скоординированной экономической изоляции в истории мира» и подчеркнул, что Вашингтон введет «самые жесткие санкции в истории» против Ирана. Он пригрозил странам и компаниям, ведущим бизнес с Ираном, что они столкнутся с «полной силой Министерства финансов и правительства США».
Но приведут ли эти угрозы к чему-либо, кроме эскалации кризиса для самих Соединенных Штатов? Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что ответ — да.
 
Первое и наиболее очевидное проявление эффекта бумеранга можно увидеть на мировом энергетическом рынке. Эскалация экономической напряженности происходит в то время, когда шестимесячная война США против Ирана серьезно нарушила движение в Ормузском проливе. Через Ормузский пролив обычно транспортируется около пятой части мирового объема нефти, и сокращение танкерного движения по этому водному пути потрясло энергетические рынки. После объявления новой экономической войны цена нефти марки Brent превысила отметку в 93 доллара за баррель, и некоторые аналитики прогнозируют, что она может вырасти до 100 долларов. Это повышение цен напрямую влияет на кошелек американского потребителя: цена бензина в Соединенных Штатах превысила отметку в 4 доллара за галлон, что примерно на 29% больше, чем год назад. Это происходит на фоне сильного давления, которое Трамп испытывает в преддверии промежуточных выборов в ноябре 2026 года из-за последствий войны для американских потребителей, а его рейтинг одобрения упал до самого низкого уровня за время его президентства — 33 процента, согласно опросу Reuters/Ipsos. 
 
Второе проявление эффекта бумеранга коренится в исторической неэффективности санкций США против Ирана. В ответ на новые угрозы Трампа министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи, ссылаясь на неудачную историю политики давления Вашингтона, написал: «Четырнадцать лет назад: «Самые разрушительные санкции в истории»; провал. Восемь лет назад: «Максимальное давление»; провал. Пять месяцев назад: «Безоговорочная капитуляция»; провал. Сегодня: «Самая сокрушительная экономическая операция в истории»; ее судьба — определённо провал». Этот исторический нарратив, в котором сопротивление давлению на протяжении четырёх десятилетий санкций рассматривалось Ираном не как вариант, а как единственный путь к выживанию, показывает, что новые угрозы также движутся к той же неизбежной участи. Аналитики Chatham House также считают, что Трамп в очередной раз «недооценил волю иранского руководства; руководства, которое видит сопротивление, а не капитуляцию, как единственный возможный путь к выживанию».
 
Третий признак возвращения бумеранга — это усиливающаяся изоляция Соединенных Штатов на международной арене. Баснет призвал союзников и даже Китай поддержать Вашингтон, но Пекин категорически отверг эту просьбу. Китай, закупающий более 80 процентов иранского нефтяного экспорта, заявил, что «санкции и давление не решат проблему», и призвал все стороны урегулировать кризис дипломатическим путем. Эта позиция показывает, что утверждение США «с нами или против нас» на практике не нашло должного отклика. 
 
Четвертый и наиболее важный аспект эффекта бумеранга заключается во фразе «сокрушительное экономическое давление». Ссылаясь на недавний шаг Трампа по импорту замороженного мяса для контроля цен, Галибаф задает ключевой вопрос: «Каков ваш план в отношении облигаций? Собираетесь ли вы импортировать замороженные доходы? Собираетесь ли вы импортировать замороженных покупателей для жилья?» Эти вопросы выявляют фундаментальное противоречие в стратегии Америки: в то время как Белый дом настаивает на эскалации экономической войны против Ирана, сама экономика США борется с хронической инфляцией, ростом процентных ставок и увеличением государственного долга. Эскалация напряженности на Западе Азии приведет к росту цен на энергоносители, усилению инфляции в США и усложнению политики Федеральной резервной системы. Другими словами, любой новый шаг на пути экономического давления на Иран будет шагом к эскалации собственного экономического кризиса в Америке.

 

В конечном счете, образ бумеранга, на который ссылается Галибаф, — это не лозунг, а стратегический анализ геополитических и экономических реалий современного мира. «Замороженная и непосвященная» внешняя политика Америки в отношении Ирана не только не достигла своих целей, но и стала фактором экономической нестабильности в самих Соединенных Штатах. От повышения цен на бензин для американских потребителей до снижения популярности президента накануне выборов, от международной изоляции Вашингтона до исторически неэффективности санкций — все это свидетельствует о том, что экономическое давление на Иран — это бумеранг, который возвращается к тому, кто его бросил, с еще большей силой. Иран не только твердо стоял на своем, но и доказал, что научился успешно избегать давления, расширяя торговые отношения со своими соседями и разрабатывая альтернативные сценарии обхода санкций.