Комментарий | Провал метода максимального давления: Как санкции США становятся его противоположностью?

Американский экономист Джеффри Сакс утверждает, что ужесточение санкций не изолирует Иран, а лишь еще больше изолирует Соединенные Штаты. Это утверждение отражает важную реальность современной международной политики. Вашингтон больше не может навязывать свою волю мировой экономике, как это было раньше. Санкции по-прежнему являются мощным инструментом для Соединенных Штатов, но они больше не являются решающим инструментом.

Журналы Foreign Affairs и Economist также признали санкции США против Ирана провалом. Джеффри Сакс из Foreign Affairs и Economist приходит к общему выводу, рассматривая ситуацию с трех разных точек зрения. Политика максимального давления на Иран достигла своего предела эффективности. Увеличение давления не обязательно приводит к увеличению уступок. Оно может даже увеличить издержки для США. Сакс объясняет проблему с точки зрения ослабления навязываемой США мощи. По его мнению, Вашингтон не может определять, будут ли Китай, Россия или другие страны торговать с Ираном или нет. Этот момент очень важен. Вторичные санкции эффективны, когда все основные игроки мировой экономики опасаются последствий противостояния Америке. Но эта ситуация меняется.

Китай перестал быть второстепенным игроком в системе санкций. Это крупная экономическая держава. Он закупает значительную часть иранской нефти. Кроме того, у него есть взаимные экономические инструменты для противодействия давлению США. Поэтому, чем ближе санкции против Ирана к прямому давлению на отношения Вашингтона и Пекина, тем дороже они обойдутся США. Журнал The Economist подтверждает этот факт и с другой стороны. Торговая и финансовая сеть Ирана стала более сложной. Торговля Ирана с Китаем, ОАЭ и другими экономическими партнерами не просто проходит по маршрутам, которые Вашингтон может заблокировать. Развились также недолларовые механизмы и финансовые сети, находящиеся вне контроля США.

Это развитие событий несёт в себе стратегический посыл. Санкции больше не являются глобальным приказом. Это инструмент давления, для эффективности которого требуется сотрудничество других стран. Чем больше стран не желают платить за это сотрудничество, тем менее мощными будут санкции. Но важнее экономики вопрос стратегического авторитета Америки. Издание Foreign Affairs считает, что 47-летнее давление на Иран переросло в дорогостоящую войну, которая обнажила пределы этой политики. Целью давления было изменение поведения Ирана. Целью максимального давления было заставить Тегеран капитулировать, но ни одна из этих целей не была достигнута.

Иран находится под экономическим давлением. Этот факт нельзя отрицать. Санкции нанесли ущерб. Но существует важная разница между «экономическим ущербом» и «стратегическими изменениями». Санкции могут оказывать давление на экономику страны, но они не обязательно могут изменить ее планы в области безопасности и политические расчеты. Именно здесь политика США столкнулась с трудностями. Вашингтон видит цену давления, но не рассчитывает для себя цену сопротивления этому давлению. В отличие от него, Иран пытается переложить издержки, связанные с применением давления, на другую сторону.

В этой ситуации особое значение имеет Ормузский пролив. Любые нарушения в этом водном пути напрямую влияют на энергетический рынок и мировую экономику. По этой причине экономическое давление на Иран может стать глобальной проблемой. Журнал The Economist также предупреждает, что новое экономическое давление может иметь обратный эффект. Если Вашингтон посчитает, что может заставить Тегеран отступить, усиливая давление, он может столкнуться с реакцией, которая увеличит цену этого давления. В такой ситуации санкции превратятся из инструмента торга в фактор эскалации кризиса.

В журнале Foreign Affairs эту ситуацию называют «односторонним механизмом». Каждый раунд давления подталкивает Вашингтон к следующему раунду давления, не достигая конечной цели. Результатом являются растущие издержки и сужение вариантов политики. Это стратегический тупик. Соединенные Штаты не могут ни оккупировать Иран, ни обеспечить смену режима посредством авиаударов, ни превратить одни только санкции в инструмент капитуляции. 

США должны платить политическую и экономическую цену за поддержание давления. Иран должен платить экономическую цену за противостояние давлению. Разница здесь в том, что Иран годами жил в условиях санкций и разработал механизмы адаптации к ним. Но чем больше США используют санкции, тем больше они подталкивают своих партнеров к поиску альтернативных путей. Поэтому провал максимального давления не означает полной неэффективности санкций. Точнее, это означает, что одних санкций больше недостаточно для гарантирования желаемого Вашингтоном политического результата. Это принципиальное различие.

Основной посыл трех докладов ясен. Соединенные Штаты по-прежнему обладают правом вводить санкции, но они больше не являются абсолютной определяющей силой. Иран все еще находится под давлением, но он не изолирован. Китай и другие державы также не желают вечно и без каких-либо издержек устанавливать свои экономические правила по указанию Вашингтона. Поэтому, если Вашингтон продолжит использовать санкции в качестве замены дипломатии, это может в конечном итоге подтолкнуть мир к построению более независимой от Соединенных Штатов системы, а не к изоляции Ирана. Именно здесь максимальное давление может обернуться против самих США.
.