Как атаки США на Иран привели к энергетическому кризису в Европе?

Pars Today - Европейская комиссия призвала государства-члены сократить потребление газа и электроэнергии «на столько, сколько потребуется».

Этот запрос Европейской комиссии — не просто техническая рекомендация по управлению потреблением, это явный признак того, что энергетический шок, вызванный военной агрессией США и сионистского режима против Ирана, прошел через нефтяной рынок и теперь напрямую повлиял на энергетическую безопасность и стоимость жизни в Европе. Дэн Йоргенсен, комиссар Европейского союза по энергетике и жилищному строительству, заявил в письме от 25 сентября министрам энергетики государств-членов, что Европа столкнулась с «ценовым кризисом», связанным с «кризисом предложения», и что сокращение спроса может быть эффективным способом контроля цен. В то же время Европейская комиссия подчеркнула, что в настоящее время непосредственной угрозы безопасности поставок нет. Эти два заявления вместе раскрывают реальность кризиса. Европа пока не сталкивается с немедленным отключением или дефицитом газа, но ей приходится регулировать потребление, чтобы предотвратить превращение ценового давления в кризис поставок.
Корни этой ситуации лежат в географии энергетики. Ормузский пролив — это не просто региональный водный путь; это главное узкое место на мировом энергетическом рынке. Международное энергетическое агентство подсчитало, что до войны почти пятая часть мировой торговли СПГ проходила через этот маршрут. Сбои в судоходстве значительно сократили поставки СПГ из Катара и Объединенных Арабских Эмиратов, в какой-то момент лишив рынок почти 20 процентов мировых поставок СПГ.
Удар сильнее для Европы, поскольку континент в последние годы сократил свою зависимость от российского газа, но вместо этого стал больше зависеть от мирового рынка СПГ. Европейский союз быстро сокращает импорт российского газа, и к 2025 году доля России в его газовом импорте составит около 12 процентов. Этот сдвиг диверсифицировал энергетическую безопасность Европы, но увеличил ее зависимость от мирового рынка СПГ и конкуренцию за ограниченные запасы.
Данные Международного энергетического агентства показывают, что цены на газ в Европе во втором квартале 2026 года все еще были на 32% выше, чем годом ранее, при этом средняя цена TTF достигла около 16 долларов за миллион BTU (британских тепловых единиц). За тот же период усилилась конкуренция за СПГ в Азии, и часть поставок была перенаправлена ​​на азиатские рынки.
В такой ситуации запасы газа становятся критически важными. Согласно последним отчетам, европейские запасы составляют около 68-69%, что значительно ниже среднего показателя за пять лет. На бумаге пока нет непосредственного кризиса поставок, но отставание от желаемого уровня хранилищ и приближение холодного сезона сократили резерв безопасности Европы. Европейская комиссия ранее также разрешила странам использовать регуляторную гибкость для снижения целевого уровня хранилищ на 2026 год до 80%, чтобы избежать панических закупок и дальнейшего давления на цены.
Именно здесь призыв Брюсселя к сокращению потребления находит свое политическое и экономическое значение. Чтобы компенсировать перебои в поставках, Европа в настоящее время перекладывает часть бремени кризиса со стороны предложения на сторону спроса. Потреблять меньше, чтобы покупать меньше; покупать меньше, чтобы предотвратить дальнейший скачок цен. Это тот же механизм, на который также ссылалось Международное энергетическое агентство в своем ответе на глобальный энергетический кризис.
Но проблема не только в предстоящей зиме. Международное энергетическое агентство предупредило, что последствия перебоев в работе Персидского залива по производству СПГ могут длиться годами. По мнению организации, повреждение инфраструктуры СПГ в регионе и задержки в реализации проектов развития могут сделать мировой газовый рынок в 2026 и 2027 годах более ограниченным, чем прогнозировалось ранее. Аналитический центр Chatham House также предупредил после заключения временного соглашения между Ираном и США, что даже возобновление работы Ормузского пролива само по себе не решит главную уязвимость Европы; поскольку Европа по-прежнему зависит от дорогого импортного газа, и снижение спроса должно стать частью ее стратегии энергетической безопасности.
Таким образом, дорогостоящую зиму в Европе нельзя объяснить только графиком цен на газ. Нынешний кризис показывает, насколько тесно энергетическая безопасность Европы связана с событиями в Персидском заливе и решениями игроков за пределами континента. Война, начавшаяся Вашингтоном с нападения на Иран, теперь перекинулась на Европу в виде счетов за электроэнергию, транспортных расходов, цен на топливо и опасений по поводу холодной зимы. Брюссель теперь призывает своих граждан сократить потребление. Это может быть самым простым способом управления кризисом; но это также один из самых ярких признаков того, какую цену заплатила европейская экономика за войну в Ормузском проливе.