Если Трамп действительно хочет диалога с Ираном, ему следует поступить так

Президенту США следует разрядить конфликт с Ираном в военном и экономическом аспектах, игнорируя настойчивые призывы Израиля и саудовцев.

На фоне вводящих в заблуждение сигналов, которые президент США Дональд Трамп посылал в последние несколько недель, он практически внушил всему миру, что у него нет стратегии по Ирану, что он не на той же странице, что и его ястребиная команда национальной безопасности.

Советник президента по нацбезопасности Джон Болтон, что он не хочет войны и - возможно, самое главное - что он хочет переговоров, но не знает, как заставить иранцев взять телефонную трубку. Короче, он все делает не так.  

Серьезная стратегия 

Трамп делает практически невозможным согласие иранцев на переговоры, он увеличивает риск войны и подрывает собственный авторитет в этом процессе.

Кроме того, он теперь посылает все больше войск в регион и продает все больше оружия саудитам - шаги, которые усиливают восприятие угрозы Тегераном и повышают его потребность в сдерживании этих угроз, а не в убежденности в том, что диалог с Трампом может принести какую-то пользу. Если он действительно хочет переговоров с Тегераном, ему нужна серьезная стратегия, которая создает атмосферу, способствующую дипломатии.

Пять шагов

Рассмотрим пять шагов, которые Трамп должен предпринять, чтобы подготовить почву для серьезной дипломатической стратегии. Во-первых, если Трамп хочет избежать войны и выступает за дипломатию, он должен уволить Болтона и госсекретаря Майка Помпео. Хотя Помпео пытался дистанцироваться от Болтона в последнее время, реальность такова, что ни один из них не разделяет стремление Трампа к дипломатии, и оба намеренно подрывают ограниченную дипломатию, которой фактически занимался Трамп. 

В то время как большое внимание было уделено гнусной роли Болтона в фабрикакции, манипулировании и преувеличении разведданных для перехода к настоящей войне с Ираном, не следует забывать, что Помпео играл столь же гнусную, хотя и менее яркую роль в отношении Северной Кореи.

Фактически, северокорейцы отказываются от любых дальнейших действий до тех пор, пока Помпео не будет удален.
 
Тегеран все это знает. Иранцы наверное поговорили с северокорейцами, и послание Пхеньяна было четким: Трамп искренне желает заключить сделку, но, что бы он ни обещал, Болтон и Помпео поворачивают все вспять и подрывают его усилия.
 
Они не служат своему президенту, они служат своей собственной повестке дня - и не ясно, кто тут отдает распоряжения.

Трамп возможно полагает, что у него есть эффективная рутина хорошего / плохого полицейского с Болтоном и Помпео. Но чтобы такая рутина работала, другая сторона должна поверить, что хороший полицейский может контролировать плохого полицейского. Пока что ни Пхеньян, ни Тегеран не доверяют Трампу.  

Уважать сделку 

Трамп пребывает в иллюзии, что он может вести экономическую войну против Ирана, не рискуя военным конфликтом.

Он думает, что может загнать иранскую экономику в землю без противодействия иранской контрэскалации, что, в свою очередь, может приблизить обе стороны к военному столкновению. Именно это происходило последние две недели - и нет никаких оснований полагать, что обе стороны могут остаться в едином пространстве без фактического начала военных действий.

Если Трамп желает дипломатии, он должен стремится к деэскалации - и в военном, и в экономическом отношении. Его ненависть к бывшему президенту Бараку Обаме не позволяет ему вернуться к Совместному всеобъемлющему плану действий (также известному как соглашение с Ираном или ядерное соглашение), но он может вернуться к соблюдению его условий - и затем договориться о соглашении, которое может выйти за рамки прежних договоренностей.

Если Трамп полагает, что экономическое давление дает ему рычаги воздействия на Иран для такого рода диалога, Тегеран может прийти к такому же выводу и начать наращивать свою ядерную деятельность для создания контр-рычагов. В конце концов, это поставит две страны на грань войны, чего, как утверждает Трамп, он хотел бы избежать.

Оставить в сторону все предварительные условия

Предварительные условия порождают предварительные условия. Чем больше у вас предусловий, тем больше закрывается окно для дипломатии, и именно поэтому предварительные условия так часто выдвигаются теми, кто не хочет, чтобы дипломатия работала. В течение многих лет администрация Джорджа Буша-младшего и правительство Израиля настаивали на том, что дипломатия с Ираном может заработать только после того, как Иран прекратит всю деятельность по обогащению урана. Ни Израиль, ни команда Буша не хотели дипломатии - и они прекрасно знали, что их предусловие исключит любую возможность согласия иранцев на переговоры. 

Помпео включил это крайне пагубное для дипломатии условие в свой собственный список из 12 требований, которые Иран должен будет выполнить, прежде чем переговоры начнутся. Трамп должен спросить себя, почему.  

Уважением можно много добиться 

Иран - это не Северная Корея. В отличие от Ким Чен Ына, ни один иранский политик не является всесильным, и никто из его лидеров не может игнорировать внутреннюю политику своей страны. Среди прочего, это означает, что согласие на переговоры с Трампом будет чрезвычайно рискованным для любого иранского политического деятеля. Но политическое самоубийство будет гарантировано, если Трамп будет регулярно оскорблять и неуважительно относиться к стране, как своей риторикой, так и своей политикой.

Я знаю, что Трамп не хочет искать мудрости в дипломатии Обамы с Ираном. Но если он откажется от неприязни к своему предшественнику - хотя бы на мгновение - он мог бы кое-что перенять у единственного американского президента, который успешно заключил многостороннее соглашение с Ираном. 

Обама признавал, что ему нужно создать атмосферу, способствующую дипломатии, если он серьезно относится к переговорам с Тегераном. Поэтому он фундаментально пересмотрел американскую политику в отношении Ирана - включая риторику США в отношении Исламской Республики. Он быстро понял, что выражение «кнут и пряник», которое не имеет отрицательного значения в английском языке и просто означает использование стимулов и сдерживающих факторов на переговорах, очень плохо переводится на персидский язык.

Государственный департамент Обамы немедленно исключил этот термин из своих тем обсуждения, и ни один чиновник  администрации Обамы никогда не использовал это выражение снова в контексте Ирана. 

Это было изменение, которое ничего не стоило США, но принесло большую пользу в информировании Тегерана о его искренности в отношении дипломатии.  

Хватит слушать Израиль, ОАЭ и Саудовскую Аравию 

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху хвастается, что убедил Трампа отказаться от иранской ядерной сделки. Фактический правитель ОАЭ хвастался, что его маленькая страна добилась увольнения бывшего госсекретаря Рекса Тиллерсона.

Наследный принц Саудовской Аравии злорадствует, что у него в кармане зять президента Джаред Кушнер.  

Что у них общего? 

Ну, по словам самого Нетаньяху, все они собираются вместе из-за их "общего интереса к войне" с Ираном. Как сказал своему французскому коллеге бывший министр обороны США Роберт Гейтс, саудовцы «хотят драться с иранцами до последнего американца». 

До тех пор, пока Трамп позволяет этим так называемым союзникам Соединенных Штатов осуществлять политику США в отношении Ирана, война всегда будет более вероятной, чем дипломатия.

Они загоняют Трампа в угол, где у него не будет другого выбора, кроме как предпринять военные действия. Суть заключается в следующем: Трамп утверждает, что он хочет дипломатии. Если это правда, он должен действовать соответствующим образом.