Почему Иран разрабатывает ракеты и усиливает свои региональные прокси

Джалил Байят на портале responsiblestatecraft пишет: После неудачной попытки продлить эмбарго на поставки оружия Ирану в Совете Безопасности ООН, администрация Трампа теперь пытается запустить «спусковой (snapback) механизм», предусмотренный в Совместном всеобъемлющем плане действий, который позволяет его участникам восстановить все многосторонние санкции против Ирана, отмененные ядерной сделкой в 2015 г.

Трамп якобы хочет нового соглашения с Ираном, которое не только предотвратит его овладение ядерным оружием, но также ограничит ракетную программу Ирана и сократит поддержку им своих прокси и сторонников в регионе. Но он, похоже, не обращает внимания на то, что  сам же побуждает Иран к разработке ракетной программы или формированию региональных прокси.

Мотивацией такого поведения иранских лидеров на нестабильном Ближнем Востоке является выживание. Исторический и геополитический опыт в регионе навязывает Ирану две модели поведения, которые, кстати, вызвали наибольший антагонизм со стороны США.

Разработка ракетной программы

Когда Саддам Хусейн наносил ракетные удары по Ирану (1980-1988), Иран не мог отвечать тем же. Запад ввел санкции против Ирана, и стране пришлось обратиться к Ливии и Северной Корее за простейшим военным и ракетным оборудованием. Также не хватало новейших ВВС. Эта ситуация привела к тому, что иранское руководство почувствовало необходимость создания и развития собственной ракетной программы; и сегодня у них есть крупнейший ракетный арсенал в регионе. И теперь лидеры Ирана не желают так просто терять это средство законной защиты. Отмечая, что большое количество ракет обеспечивает Ирану потенциал сдерживания противников, Ферейдун Маджлесси, бывший дипломат и обозреватель нескольких иранских газет, посвященных дипломатии, сказал мне: «С экономической точки зрения было также гораздо более целесообразным производить ракеты, чем покупать их. Таким образом, Иран освоил технические ноу-хау для этой отрасли».

Разработка региональных прокси

По словам профессора международных отношений Международного университета Флориды Мохиаддина Месбахи, Иран «стратегически одинок» с точки зрения геополитики. Другими словами, добровольно и сознательно или неохотно и по необходимости он стратегически одинок и лишен каких-либо значимых альянсов с крупными державами. На протяжении истории Иран неоднократно подвергался вторжению арабов, турок, а затем Саддама с запада, монголов и афганцев с востока, России с севера и португальцев с юга. Ни в одном из этих случаев у него не было союзников. У нее сегодня нет надежных региональных союзников. Иран является единственным шиитским государством, разгаваривающим на персидском языке, на более широком Ближнем Востоке, где доминируют арабо-сунниты, и его стратегическое одиночество вдоль своих обширных границ без естественных преград означает, что защита у своих границ равнозначна поражению.

Эти условия побудили его руководство рассмотреть возможность создания доверенных лиц в регионе для расширения масштабов стратегической обороны Ирана. Фактически, мотивация создания прокси-ставленников в основном носит оборонительный, а не наступательный характер, как указано в выводах корпорации RAND: «Иран не стремится к территориальной экспансии или насильственному навязыванию своей революционной идеологии». «Хезболла» в Ливане считается первым оплотом Ирана против Израиля, а «Ансарулла» в Йемене сдерживает саудовскую мощь. Даже поддержка «Хашд аш-Шааби» направлена на предотвращение повторной агрессии Ирака против Ирана. В интервью бывший дипломат и представитель иранской группы переговоров по ядерной проблеме сейед Хусейн Мусавиан сказал, что рассматривает поведение Ирана как реакцию на действия США. «Соединенные Штаты инвестировали в арабские государства, чтобы противостоять Ирану, - сказал он, добавив, - и Иран взаимно инвестировал в народные ополчения, чтобы противостоять господству США».

Итог стратегии Трампа

Однако за последние три года администрация Трампа пыталась «изменить поведение Ирана», игнорируя эти два мотива. Тем не менее, ему не удалось достичь нового соглашения с Ираном, несмотря на выход из ядерной сделки, введение самых суровых, беспрецедентных экономических санкций, применение жесткого политического и военного давления и убийство главного оперативного военачальника страны. США стремятся продлить эмбарго на поставки оружия Ирану, продавая оружие на миллиарды долларов своим региональным союзникам и предоставляя Израилю, у которого есть ядерное оружие, экономическую поддержку и безопасность. Он также окружил Иран своими военными базами.

Лидеры Ирана могут только сделать вывод, что США стремятся к смене режима, добавляя сопротивление в качестве третьей мотивации. Излишне говорить, что ни одна суверенная страна не желает отказываться от своей независимости, точно так же и иранские лидеры не желают отказываться от своих средств защиты, особенно в то время, когда они почти убеждены, что США проводят политику свержения власти в этой стране.

Упорство в этом направлении, скорее всего, ввергнет администрацию США в еще одну ненужную войну. Ноябрьская победа Трампа на выборах значительно увеличит вероятность конфронтации между США и Ираном. Возможно, поэтому Корпус стражей исламской революции использовал точную копию (макет) американского авианосца в ходе недавних военно-морских учений по подготовке к реальной ситуации.

США должны понимать мотивы лидеров Ирана. Руководству США необходимо понять, почему Иран хочет иметь ракеты или пытается сформировать региональные прокси. Простое наблюдение за поведением без понимания мотивов, стоящих за ним, не дает властям США точного анализа. Это только продолжит спираль заблуждений с обеих сторон.

Но как только США распознают эти мотивы, вместо того чтобы менять поведение, они могут проводить политику, которая не дает Ирану стимулов для продвижения своей ракетной программы или поддержки региональных прокси. То есть поведение Тегерана может измениться через мотивацию. Этого можно достичь только при наличии стабильной системы безопасности на Ближнем Востоке, когда страны получают уверенность в своем суверенитете и независимости, а разногласия разрешаются без военного вмешательства. США могут использовать свой лидерский потенциал в мире для создания такой системы, или же они могут и дальше дестабилизировать и нагнетать напряженность в регионе, проводя политику одностороннего запугивания. Какой из них выберет Америка?