Закон CAATSA - попытка усиления давления на Иран

За это время в Конгрессе были приняты десятки законов и постановлений, так или иначе ограничивающих политическую, экономическую или социальную деятельность в Иране.

 

В середине 1990-ых политика санкций США против Ирана приняла несколько иной оборот и начала распространяться на третьи стороны. В этом обороте, который получил название "вторичные санкции", под ограничения попали личности, компании и даже государства, сотрудничающие с ИРИ. Это, конечно же, вызвало яростные протесты со стороны торговых и политических партнеров Вашингтона, и европейцы в течении нескольких лет отказывались следовать американским санкциям.

 

Скандал, возникший вокруг мирной ядерной программы Ирана в начале третьего тысячелетия, предоставил США возможность переадресовать вопрос о санкциях против Ирана в Совет Безопасности ООН и добиться принятия там антииранских резолюций. Тем не менее, США были вынуждены отказаться от этого подхода после того, как на переговорах по ядерному вопросу между "шестеркой" и Тегераном был достигнут результат, а в СБ ООН принята резолюция № 2231.

 

Резолюция, в которую был включен текст ядерного соглашения (Совместного всеобъемлющего плана действий - СВПД), автоматически отменила все предыдущие резолюции Совбеза по иранскому ядерному вопросу. Данное решение вызвало ярость в антииранских кругах внутри США, так что новый президент США Дональд Трамп начал, что называется, "закручивать гайки" и добился принятия нового закона санкций под названием CAATSA (Countering America's Adversaries through sanctions act - Закон о борьбе с противниками США посредством санкций).

 

20 января 2017 г. власть в Белом Доме перешла от президента-демократа Барака Обамы (сторонника и защитника СВПД) к республиканцу Дональду Трампу, ярому противнику ядерного соглашения. Трамп на протяжении всей президентской кампании в 2016 г. обещал "разорвать ядерную сделку" в первые же дни после избрания на пост президента. Эти заявления подогревали надежды на такой оборот среди антииранских кругов в США с тем, чтобы посредством новых санкций добиться либо радикального изменения соглашения либо же его полного срыва.

 

Движение в данном направлении сразу же оказалось на повестке Республиканской партии. Не имея возможности придраться к ядерной программе ИРИ, они начали принимать резолюции в осуждение ракетной программы и регионального влияния Тегерана. Тем не менее, после скандального избрания Трампа мнение большинства в Конгрессе в отношении СВПД несколько изменилось. Опасения насчет восстановления иранской атомной программы в прежнем объеме в случае вероятного нарушения СВПД со стороны США умерили пыл даже самых ярых противников соглашения, в частности сенаторов-республиканцев Боба Коркера и Тома Коттона.

 

Они заявили, что при принятии новых законов против Ирана следует действовать таким образом, чтобы не допустить нарушения и срыва СВПД, но при этом оказать давление на ракетную программу и региональную политику Ирана, в частности на участие Корпуса стражей исламской революции в борьбе с террористами на Ближнем Востоке". Как следствие, в марте 2017 г. в Конгрессе США был принят "Закон о противодействии дестабилизирующим действиям Ирана", который после приложения санкций против РФ и КНДР получил названием CAATSA (Закон о борьбе с противниками Америки посредством санкций) и был в такой форме одобрен Конгрессом и подписан Трампом.

 

23 марта 2017 г. соответствующие постановление было рассмотрено в Сенате при поддержки обеих партий, Республиканской и Демократической. Главными инициаторами выступали сенатор-республиканец Боб Коркер, возглавляющий комитет по иностранным вопросам, и демократы Боб Менендес и Бен Кардин. Вслед за этим 6 июня видные сенаторы от обеих партий включили в закон о противодействии Ирану санкции и против России, чтобы принять их в одном пакете. До того времени демократы обвиняли Трампа в том, что тот медлит с принятием санкций против РФ на основании вмешательства Москвы в избирательный процесс в США в 2016 г., который, кстати, завершился победой Трампа на президентских выборах. В отношении России закон расширял ряд санкций, ранее наложенных исполнительными указами президента, и превращал их в закон.

 

15 июня 2017 года Сенат США проголосовал за принятие закона 98 голосами против 2. В закон были добавлены требования Countering Russian Influence in Europe and Eurasia Act (Борьба с российским влиянием в Европе и Евразии), который сенатор Кардин внёс в мае 2017 года.

 

Идентичный проект был внесен демократами в Палату представителей США 12 июля 2017 года. Несмотря на отсутствие изменений текста по сравнению с одобренным сенатом 15 июля, он был обозначен как "постановление Палаты представителей". После внесения нескольких исправлений, вызванными замечаниями администрации Дональда Трампа, 25 июля проект был принят в Палате 419 голосами против 3. 27 июля данный проект был принят в Сенате. Принятие закона ограничивает возможность президента США по единоличной отмене ранее введенных санкций. Отказ от санкций потребует специальной процедуры запроса разрешения у Конгресса и обоснования отмены интересами национальной безопасности США.

 

В российских СМИ очень много внимания уделили второй секции этого документа, посвященной «противодействию» России. На подобном информационном фоне в тени остался раздел закона, посвященный санкциям Конгресса в отношении Ирана. Между тем, новые санкции Конгресса против Ирана интересны сразу в нескольких аспектах.

 

Во-первых, это новый случай применения санкций против Ирана посредством закона Конгресса США после прецедента 1996 года и повторения в 2011 году, а не указа президента.

 

Во-вторых, введение новых санкций Конгресса против Ирана состоялось спустя два года после соглашения с Ираном по его ядерной программе (СВПД), в июле 2015 года, после чего последовало частичное снятие санкций. Таким образом, несмотря на СВПД, санкционная политика США против Ирана продолжается. Интересны ее нюансы.

 

В-третьих, в случае с иранской секцией закона HR 3364 Конгресс продублировал в своей основной части санкционный указ президента Трампа от 3 февраля 2017 года. И в том, и в другом случае, т. е. и указа президента, и закона Конгресса, новые санкции против Ирана направлены на противодействие его военной программе создания баллистических ракет. Зачем потребовалось дублирование? Это выясняется при изучении соответствующего раздела акта.

 

В-четвертых, принятый Конгрессом закон HR 3364 в своей иранской секции потенциально по отдельным пунктам может подвести под санкции США граждан РФ.

 

Ну, и наконец, «Закон о противодействии противникам Америки посредством санкций» в иранской своей части интересен для российских экспертов санкционной логикой американских законодателей, самими санкциями и их организацией. Все это в ближайшем будущем с необходимыми вариациями может быть применено против самой России.

 

Интересно, что все время, когда шло обсуждение закона о санкциях против ИРИ, России и КНДР, Белый дом и лично президент Трамп критиковали увязывание санкций против России с санкциями против Ирана. Это, однако, была главная инициатива противников президента в Конгрессе, прежде всего демократов, чтобы не допустить отдельного блокирования санкций против РФ Трампом. К тому же этому сопротивлялось существующее в Вашингтоне мощное антироссийское лобби, которое считало, что отношения Вашингтона и Москвы должны оставаться нормальными, несмотря на подозрения о сговоре команды Трампа с Россией в ходе президентских выборов 2016 г. Так или иначе, демократы весьма умело воспользовались предоставившейся возможностью введения санкций против Ирана, чтобы увязать с ними санкции против России, которым противодействовал лично Трамп. Ну и заодно сюда же прибавили санкции против КНДР, которая своими ядерными испытаниями и запусками баллистических ракет наделала немало шума на международной арене.

 

В результате 2 августа 2017 г. Трамп с неохотой поставил свою подпись под этим постановлением, превратив его в закон. При этом Белый Дом в отдельном заявлении по поводу санкций против России отметил, что "эти ограничения в ряде случаев открыто противоречат Конституции США".

 

Трамп в беседе с журналистами заявил, что "с ограничением президентской гибкости в реализации данного постановления возможность наиболее выгодных переговоров (в интересах американского народа) для Белого Дома заметно осложнилась, и в то же время возникает возможность для взаимного сближения Китая, России и КНДР. Так или иначе, Трамп подписал это постановление ради, как он выразился, сохранения национального единства в стране. Таким образом, послужной список враждебных мер США против ИРИ пополнился еще одним санкционным постановлением против иранского народа.