Российская проблема Трампа

Трамп издевался и преследовал наших традиционных западноевропейских союзников, и в результате двусторонние отношения с Великобританией, Францией и Германией осложнились. Франция, Германия и даже Япония начали переосмысливать свою политику безопасности из-за неопределенности, связанной с работой администрации Трампа. Президент Барак Обама оставил Трампу "дорожную карту" борьбы с традиционными противниками на Кубе и в Иране, но президент сделал эти вопросы гораздо более проблематичными и, в случае Тегерана, создал призрак конфронтации. Самым странным событием стало противоречивое решение российской проблемы, когда российско-американские отношения возвращаются к парадигме холодной войны.

 

Трамп в своей предвыборной кампании выступал на платформе стабилизации и укрепления отношений с Россией. Тем не менее, он выбрал группу национальной безопасности, лишенную опыта концептуализации и реализации дипломатии. Генералы и военачальники преобладали в его первой команде национальной безопасности; Ключевые фигуры, выступавшие против России и контроля над вооружениями, были назначены советником по национальной безопасности, министрами обороны и внутренней безопасности. Только бывший госсекретарь Рекс Тиллерсон имел резюме, которое предполагало заинтересованность в примирительных отношениях с Россией, но Трамп и Тиллерсон ссорились с самого начала, а роль Государственного департамента в администрации Трампа сильно ограничена.

 

Второй раунд назначений в сфере национальной безопасности выдал наибольшую посредственность. Советник по национальной безопасности Джон Болтон и госсекретарь Майк Помпео не ценят важность дипломатии; им было бы намного удобнее в эпоху холодной войны. Гражданское руководство в Пентагоне никогда не было слабее, и, кто бы не возглавит это ведомство, не сможет изменить тот факт, что Пентагон никогда не способствовал улучшению отношений с Россией или установлению контроля над вооружениями, что было центральным моментом в создании стабильных двусторонних отношений между Вашингтоном и Москвой в 1970-х и 1980-х годах. Более того, администрация Трампа отказалась от двух основополагающих соглашений по контролю над вооружениями (например, Договора о ядерных силах - ракетах средней и меньшей дальности и иранского ядерного соглашения) и не планирует проводить разоружение.

 

Ранее отказ президента Джорджа Буша от Договора о противоракетной обороне, служившего краеугольным камнем стратегического сдерживания и отношений в области контроля над вооружениями с Россией, был примером того, как Соединенные Штаты воспользовались геостратегической слабостью Москвы. Договор по ПРО был отменен, чтобы расчистить путь для развертывания национальной противоракетной обороны в Калифорнии и на Аляске, а также для региональной системы противоракетной обороны в Восточной Европе, которая была усилена администрацией Обамы. Администрации Буша и Обамы оправдывали размещение ПРО в Европе необходимостью отражения возможного нападения со стороны Ирана, что не имело смысла, особенно после иранского ядерного соглашения, которое Россия полностью поддерживала.

 

Два недавних события показывают, что на повестке команды национальной безопасности Трампа никогда не стояло вопроса о развитии стабильных отношений с Россией, и что Трамп никогда не был "орудием" в руках президента России Владимира Путина. В замечаниях, которые привлекли мало внимания, Трамп воспользовался случаем государственного визита президента Польши Анджея Дуды для содействия строительству военной базы «мирового уровня» в Польше. Трамп подразумевал, что войска США в Германии будут сокращены для укомплектования базы в Польше, что служит его двойным целям: ослабить связи с Германией, а также укрепить связи с авторитарными лидерами в Восточной Европе. Ранее Дуда говорил о том, что Польша заплатит за строительство «Форта Трампа» на своей территории. Трудно представить более воинственный сигнал Путину, чем идея размещения военной базы США в Польше.

 

Любая база США в Польше, не говоря уже о базе «мирового уровня», была бы еще одним отказом от обязательств, которые президент Джордж Буш-старший и его госсекретарь Джеймс Бейкер дали последнему советскому лидеру Михаилу Горбачеву и министру иностранных дел Эдуарду Шеварднадзе, не «перепрыгивать» через Восточную Германию, чтобы заявить о себе в Восточной Европе, если Советы выведут свои 400 тысяч военнослужащих из Восточной Германии. Усилия президента Билла Клинтона и Джорджа Буша по расширению НАТО были, в первую очередь, стратегической ошибкой; с точки зрения Кремля, это был отказ от устных гарантий.

 

Администрация Буша даже заигрывала с членством в НАТО для Грузии и Украины, пока канцлер Германии Ангела Меркель не убедила президента Буша, что такой шаг нарушит «красную черту», которую установил Путин. Манипулирование Вашингтоном отношений с Грузией во многом связано с непродолжительной войной между Россией и Грузией летом 2008 года. Манипулирование Вашингтоном политической ситуацией на Украине в 2013-2014 годах во многом связано с вмешательством Путина в президентские выборы в США 2016 года с целью обеспечить поражение бывшего госсекретаря Хиллари Клинтон.

 

Вторым препятствием на пути российско-американских отношений стало решение США об утечке информации о размещении американского компьютерного кода в электросети России, что обостряет нынешнюю обстановку холодной войны. Такое развитие событий особенно странно, поскольку, как сообщается, Трамп не был проинформирован о каких-либо подробностях киберпроникновения внутрь российской сети для наблюдения или возможной атаки. Эта информация, опубликованная в New York Times, посылает сигнал Путину о слабости американского президента и антироссийской ориентации команды национальной безопасности США. До сих пор Трамп не хотел отвечать на попытки Путина начать диалог о злостной кибер-активности.

 

Президент Трамп упускает возможность сдвинуть российско-американские отношения с мертвой точки. Администрация Обамы пообещала «перезагрузку» в отношениях с Россией, но никаких усилий по институционализации двусторонних отношений предпринято не было, и во время визита в Польшу в 2011 году президент Обама объявил о первых шагах по размещению американских истребителей в Польше, еще одной «перепрыгивающей» мере. Обама также излишне персонализировал конфронтацию с Путиным и позволил министру обороны Эштону Картеру прекратить обсуждения на высоком уровне между министерствами обороны двух стран. Вводящие в заблуждение замечания Хиллари Клинтон Путину о роли США в Ливии в 2011 году также вызвали гнев президента РФ. Если мы ожидаем более примирительного поведения от Путина, нам также придется смягчать свои собственные действия.

 

По иронии судьбы, между Вашингтоном и Москвой существует много областей, представляющих взаимный интерес, которые могут привести к дипломатической и политической координации, включая стратегическое разоружение, распространение ядерного оружия и международный терроризм, особенно в результате успешного российско-американского сотрудничества по иранскому ядерному соглашению. Любому соглашению о сотрудничестве, касающемуся ядерной программы Северной Кореи, будет, конечно же, способствовать согласование позиций Вашингтона и Москвы. Уже есть признаки того, что Путин готов работать с Соединенными Штатами по вопросам, касающимся Ближнего Востока, включая Сирию, а также в Центральной Европе, где военные действия России и США создали напряженность на европейском театре. Представитель МИД России даже сослался на необходимость «перезагрузки» с НАТО, особенно на необходимость нормальных отношений. Любая «перезагрузка», однако, потребует сложного дипломатического вмешательства, но Трамп и его служба национальной безопасности не справляются с этой задачей.