Комментарий | Анализ выступления Пезешкиана в ООН; упорное сопротивление и условная дипломатия

Рars Today - Речь президента Ирана на Генеральной Ассамблее ООН, затронувшая важные темы, привлекла особое внимание на глобальном уровне.

Как сообщает Pars Today, речь президента Исламской Республики Иран Масуда Пезешкиана на 81-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 23 сентября 2026 года в Нью-Йорке была произнесена в условиях почти семимесячной войны Ирана с Соединенными Штатами и сионистским режимом. Эта речь, являющаяся одним из важнейших дипломатических документов 2026 года, демонстрирует решимость Ирана противостоять несправедливой международной системе и стремиться к созданию более справедливого порядка, основанного на равенстве наций и взаимном уважении. 

За день до выступления Пезешкиана воинственный президент США Дональд Трамп в угрожающем тоне заявил на том же заседании Генеральной Ассамблеи, что перед ним стоит «важный выбор»: либо он достигнет соглашения с Ираном и позволит стране восстановиться, либо он «уничтожит» Иран. Поэтому ожидалось, что президент Исламской Республики Иран ответит на заявления Трампа в своей речи. 

Главная цель речи Пезешкиана заключалась в том, чтобы отвергнуть обвинения в терроризме и переосмыслить статус Ирана с «обвиняемого в терроризме» на «жертву терроризма». Показывая изображения более 150 детей, погибших в результате ракетного обстрела школы «Шаджре Таййиба» в Минабе, и фотографию аятоллы Хаменеи, погибшего лидера Исламской революции, он попытался опровергнуть господствующий международный нарратив. Пезешкиан заявил, что президент США назвал Иран террористом, в то время как Иран является жертвой терроризма. Ссылаясь на убийство иранского лидера, взрыв в школе и убийство учеников американским и израильским оружием, а также на убийство Исмаила Хании в Тегеране в день его собственной инаугурации, он подчеркнул, что Иран не является инициатором агрессии и не стремится к территориальной экспансии; скорее, он находится в положении законной обороны. Напомнив о массовых убийствах в Газе и обвинениях Израиля в геноциде, он задался вопросом, является ли Иран фактором нестабильности, в то время как сам он стремится к независимой жизни. По его словам, Иран не нападал ни на одну страну за последние 200 лет и всегда защищал себя.

Вторая ось заключалась в переосмыслении природы военной мощи Ирана. Подчеркивая, что «нам нужна сила для самозащиты, а не для вторжения», Пезешкиан попытался заменить образ Ирана, как агрессора образом обороняющегося государства. Он заявил, что система обороны Ирана построена таким образом, чтобы никто не думал, что бомбардировки иранских городов останутся без ответа. Военная мощь Ирана предназначена для обороны, но Иран не спрашивает ни у кого разрешения на самооборону. Эта фраза передавала как сигнал сдерживания для Соединенных Штатов и сионистского режима, так и сигнал независимости для внутреннего общественного мнения. Ссылаясь на военно-морскую блокаду США, Пезешкиан подчеркнул противоречие политики Вашингтона: они блокируют путь в Иран, но при этом транспортируют оружие, взрывчатку, ракеты и энергоносители по тому же водному пути. Он добавил, что постоянное развертывание враждебных флотов и распространение войны не обеспечивают безопасность, и безопасность судоходства нельзя путать с безопасностью прибрежных стран. Этот раздел стал ответом на размещение американских кораблей и попыткой переложить ответственность за нестабильность на присутствие иностранных военных.

Самой блестящей частью речи Пезешкиана стала тема ядерной оси и разоблачение двойных стандартов. Фраза «Атомная бомба находится в Израиле, но инспекторы — в Иране» стала культовой. Пезешкиан заявил, что Израиль устроил массовую резню 70 000 человек в Газе, но Иран подвергся бомбардировке за столом переговоров; Израиль обладает атомной бомбой, не является членом Договора о нераспространении ядерного оружия, не принимает никаких инспекций, но получает миллиарды долларов в виде бесплатного оружия и имеет иммунитет к бомбардировкам любой столицы.

Он подчеркнул тот факт, что Израиль обвиняется в наличии около 90 ядерных боеголовок и исключен из механизмов инспекций МАГАТЭ, в то время как Иран подвергается инспекциям, а его запасы обогащенного урана, включая более 440 килограммов урана с 60-процентным обогащением, находятся под наблюдением; хотя доступ инспекторов в Фордо, Натанз и Исфахан был ограничен из-за соображений безопасности после терактов в июне 2025 года. Пезешкиан подчеркнул, что Иран не приемлет, чтобы ядерные знания были исключительной привилегией нескольких стран, не считает ядерное оружие фактором безопасности, но и не отказывается от своего права на науку, промышленность и мирную энергетику. Он также назвал санкции инструментом против бедных, больных и невинных людей.

Четвертой осью стало сочетание сопротивления и дипломатии. С одной стороны, Пезешкиан заявил Трампу, что угроза сделает иранскую нацию более сплоченной, сильной и устойчивой, и что иранская нация не склонится перед силой. С другой стороны, он заявил, что Иран готов к диалогу, но не примет язык силы. Эту стратегию можно назвать «сопротивлением путем переговоров». Ссылаясь на семимесячное присутствие иранского народа на улицах в защиту страны, он сказал, что народ является главной силой в Иране и что правительство поддерживает силу народа. На дипломатическом фронте Пезешкиан переложил ответственность на Америку, предложив быть готовым к диалогу и показав, что если переговоры провалятся, ответственность ляжет на сторону, выбравшую язык силы и угрозу разрушения.

Пятой осью стала региональная безопасность и солидарность судьбы. Пезешкиан заявил, что никто в этом регионе не будет в безопасности в одиночку; либо мы будем строить безопасность вместе, либо будем вместе терпеть нестабильность. Критикуя размещение американских флотов и морскую блокаду Ирана, он утверждал, что иностранное военное присутствие не приносит безопасности, а, наоборот, усиливает напряженность и нестабильность. По его словам, не все могут извлечь выгоду из Ормузского пролива, но Ирану нельзя отказывать в доступе к нему. Эта позиция представила Иран как ответственного игрока и защитника коллективной безопасности региона.

Шестой осью были права человека и международная справедливость. Пезешкиан заявил, что если мы стремимся к справедливости, то и друзья, и соперники должны оцениваться по одним и тем же стандартам; права человека не являются инструментом геополитической конкуренции. Иран не хочет особых привилегий, он хочет равных прав и принимает на себя ответственность за них. Он добавил, что надлежащий порядок в международной системе должен основываться на равенстве наций, справедливости, честности и общей воле человечества, потому что мир, который не для всех, — это не мир, а справедливость, которая не включает всех, — это не справедливость. В заключение Пезешкиан назвал слова Трампа явным признаком запугивания, логикой силы и противоречием Уставу Организации Объединенных Наций, и сказал, что угрозы сделают иранскую нацию более сплоченной и заставят агрессоров пожалеть о содеянном.

Следует отметить, что речь Пезешкиана представляла собой сочетание эмоций и логики: от демонстрации изображений убитых детей до юридических аргументов об Уставе ООН с политической точки зрения. Он переосмыслил позицию Ирана в отношении обвинений США, показав, что Иран является не инициатором агрессии, а её жертвой. С точки зрения стратегии, эта речь является продолжением иранской стратегии «активного сопротивления», то есть упорного сопротивления военному и экономическому давлению при сохранении дипломатических каналов. Хотя эта речь не приведет немедленно к снижению напряженности или прекращению войны, в долгосрочной перспективе она поможет переосмыслить международный нарратив об Иране и покажет, что даже в разгар войны и давления Иран будет стоять на своих принципах и не отступит от независимости, права на самоопределение и защиты своей территориальной целостности от принуждения и запугивания со стороны США.