Гренландия: отступление Трампа или смена тактики?

Переговоры между НАТО, США и Данией по Гренландии вновь привлекли внимание мирового политического и медийного сообщества к этому стратегически важному острову, и широко распространились предположения об условиях возможного соглашения между сторонами. Эти предположения указывают на глубокие изменения в балансе сил и модели управления в Арктике.

 

Согласно этим сообщениям, в рамках нового соглашения Соединенные Штаты могут получить разрешение на проведение военных, разведывательных и учебных операций в Гренландии без согласования с правительством Дании и одновременно участвовать в некоторых местных проектах развития, включая добычу редкоземельных элементов, без получения прямого разрешения от Копенгагена. Такой сценарий, если он будет реализован, будет означать беспрецедентное расширение масштабов оперативного влияния США на этой автономной территории.

 

В ответ на спекуляции премьер-министр Дании Метте Фредериксен заняла осторожную, но четкую позицию, заявив: «Мы можем вести переговоры по всему, но мы не будем вести переговоры о нашем суверенитете».

 

Она подчеркнула, что Дания готова к «конструктивным» дискуссиям по усилению безопасности в Арктике, включая возможное развертывание американской системы противоракетной обороны «Золотой купол», при условии, что этот процесс будет сопровождаться полным уважением территориальной целостности и суверенитета Дании.

 

В противовес этому, Трамп занял более оптимистичную позицию, написав в социальной сети Truth Social: «На основе очень конструктивной встречи с генеральным секретарем НАТО Марком Рютте мы сформировали основу для будущего соглашения по Гренландии и, по сути, по всему Арктическому региону». Он добавил, что соглашение, если оно будет окончательно оформлено, станет «отличным решением» для Соединенных Штатов и всех членов НАТО. Эти заявления указывают на то, что рамочное соглашение между Трампом и Генеральным секретарем НАТО следует рассматривать как поворотный момент в споре, который за последние месяцы трансформировался из спорного заявления о «захвате» крупнейшего в мире острова в сложную и многоуровневую геополитическую сделку.

 

Соглашение, казалось бы, является отступлением Трампа от предыдущих угроз прямой аннексии Гренландии, но на самом деле оно представляет собой тактический сдвиг в направлении достижения тех же стратегических целей, которые его администрация преследовала с самого начала.

 

Цели, которые коренятся в растущей конкуренции между великими державами в Арктике, опасениях по поводу влияния России и Китая, а также в необходимости для Соединенных Штатов пересмотреть свою оборонную архитектуру в Северном полушарии. В последние годы Гренландия, особенно в оценках аналитических центров, таких как Совет по международным отношениям и Центр стратегических и международных исследований, была определена как одно из узких мест в будущем порядке обеспечения безопасности в Арктике.

 

Доминируя в этом регионе с тающим льдом, Соединенные Штаты получат как новые судоходные маршруты, так и огромные ресурсы редких минералов. Эти редкие минералы жизненно важны для военной промышленности и передовых технологий. Кроме того, географическое положение Гренландии делает её идеальным местом для размещения систем раннего предупреждения и противоракетной обороны. Этот вопрос занимает особое место в расчётах Трампа, особенно в контексте программы противоракетной обороны, известной как «Золотой купол».

 

Трамп с самого начала сознательно завысил свои требования, предложив идею аннексии Гренландии. Аналитики из Института Брукингса считают это частью торговой модели Трампа, в которой максимальная угроза используется в качестве инструмента торга. Его постепенный отказ от политики насильственной оккупации, вместо того чтобы быть признаком провала, указывает на переход к более реалистичному этапу. При такой политике оперативный и стратегический контроль заменяет формальную аннексию.

 

Согласно сообщениям  The New York Times и Axios, обсуждаемая между Вашингтоном, НАТО и Данией модель предполагает предоставление Соединённым Штатам ограниченного и функционального суверенитета над военными базами в Гренландии. Модель, подобная ситуации с британскими базами на Кипре, предусматривает широкую свободу действий военных и разведывательных служб без изменения формальных границ.

 

В этом контексте соглашение с НАТО фактически удовлетворило бы значительную часть требований Трампа, не повлекло бы за собой политических и юридических издержек прямой аннексии. Соединенные Штаты могли бы расширить свое военное присутствие, развернуть элементы своей системы противоракетной обороны, ограничить доступ России и Китая к стратегической инфраструктуре и ресурсам, и одновременно легитимизировать эти действия под видом многосторонней инициативы и коллективной обороны.

 

По мнению некоторых аналитиков из Центра Рэнда, такой подход позволил бы Соединенным Штатам получить «почти все преимущества суверенитета без своих обязанностей».

 

Однако это соглашение не обязательно положит конец спору вокруг Гренландии. Исторический опыт показывает, что постоянное военное присутствие великих держав часто приводит к усилению политического и экономического влияния и может постепенно подрывать практический суверенитет местных субъектов.

 

В таких обстоятельствах Дания, сохраняя номинальный суверенитет, может столкнуться с растущими практическими ограничениями, а сама Гренландия, небольшое, но все более независимое общество, может стать новой ареной конкуренции за влияние. В этом свете соглашение Трампа с Генеральным секретарем НАТО следует рассматривать не как конечную точку, а как этап в процессе перераспределения баланса сил в Арктике. В этом процессе Гренландия стала, как никогда прежде, стратегическим активом в долгосрочной игре великих держав.