Двойные стандарты свободы: закон для других, сила для противников

 

Недавняя беседа между Масих Алинеджад и Марией Кориной Мачадо в Вашингтоне, округ Колумбия, формально началась с лозунгов «свобода» и «права человека», но на практике она стала площадкой для воспроизведения интервенционистского дискурса; дискурса, который годами используется во внешней политике США для подрыва национального суверенитета стран и легитимизации односторонних действий.

 

Как сообщает Pars Today, эксперты отметили, что разговор не только отличался профессиональной связностью, но и сопровождался рядом противоречий, преувеличений и направленных нарративов, которые, прежде всего, указывают на попытку утвердить идею «необходимости иностранного вмешательства».

 

 

Масих Алинеджад, политическая активистка, замаскированная под журналистку, появилась в программе, не как беспристрастный журналист, а как активист, чьи вопросы с самого начала и до конца были сформулированы с учетом конкретных политических предположений. Противоречивая статистика, необоснованные утверждения и вопросы, которые практически давали желаемый ответ, показали, что главной целью было не раскрытие истины, а построение нарратива в соответствии с интервенционистской политикой Вашингтона. В противоречиях и бездоказательной речи Алинеджад в начале просто упоминает 20 000 погибших среди иранских протестующих, а в конце — 30 000. В таких рамках СМИ становятся инструментом политического давления; не для информирования, а для подготовки общественного мнения к принятию иностранного вмешательства.

 

Мария Корина Мачадо, известная фигура в венесуэльской оппозиции, берет народ в заложники в этом нарративе. В этом интервью она представляется «голосом народа» и утверждает, что 90 процентов населения ее страны поддержали «похищение Мадуро»; это утверждение не только лишено каких-либо доказательств, но и показывает, как политик может превратить народ в инструмент для оправдания иностранного вмешательства. Она открыто защищает «применение силы» и «иностранную поддержку»; позиция, которая фактически дискредитирует международное право и превращает концепцию прав человека в прикрытие для милитаризации политики.

 

 

 

В то время как обе стороны говорят о «массовых убийствах» и «беззащитности народа», предлагаемая ими версия — не что иное, как военное вмешательство. Это вопиющее противоречие нарушает один из самых фундаментальных принципов международного гуманитарного права:

 

Применение иностранной силы, даже под предлогом защиты населения, увеличивает риск нарушения права на жизнь гражданского населения.

 

Но в этом диалоге эта реальность игнорируется, чтобы проложить путь к нормализации военной интервенции.

 

 

Арест президента Венесуэлы Соединенными Штатами не только не критикуется в этом диалоге, но и описывается, как «идеальная операция». Такой подход полностью игнорирует принципы национального суверенитета и невмешательства — два фундаментальных столпа Устава ООН. Противоречие углубляется, когда эти же движения регулярно обвиняют другие страны в нарушении этих же принципов.

 

 

В то время как стороны постоянно говорят о «реализации закона», на практике они выступают за угрозы, внешнее давление и даже военную силу. В этом повествовании закон — не нейтральная рамка, а выбранный инструмент для достижения политических целей; тот самый двойной стандарт, с которым, как они утверждают, борются.

 

 

Этот диалог — яркий пример политизации прав человека, где такие понятия, как свобода и человеческое достоинство, используются не как универсальные принципы, а как инструменты легитимизации давления, вмешательства и даже внешнего насилия. Главный парадокс этого повествования заключается в том, что в попытке «спасти людей» нарушаются сами принципы, которые должны их защищать. В конечном итоге, то, что произошло в Вашингтоне, было не защитой прав человека, а воспроизведением старой модели: ослаблением национального суверенитета под видом «свободы».