Как военный удар по Ирану стал темой предвыборной кампании в США?

Pars Today — Военная агрессии США против Ирана перестала быть для Вашингтона исключительно вопросом внешней политики; она превратилась во внутриполитическую проблему, затрагивающую цены на бензин, стоимость жизни, полномочия Конгресса и даже атмосферу промежуточных выборов в США.

Журнал Foreign Policy отмечает, что война — которую ранее месяцами обсуждали в контексте военных целей, ядерной программы Ирана, политики сдерживания и переговоров, — теперь, по мере приближения 3 ноября, переместилась в центр внутриполитического противостояния в США. Сам избирательный календарь стал частью политического и дипломатического ландшафта этой войны. Значимость этого сдвига обусловлена ​​характером промежуточных выборов. 3 ноября будут разыграны все 435 мест в Палате представителей и примерно треть кресел в Сенате. Результаты выборов определят, в какой мере Конгресс сможет оспаривать действия администрации, финансировать или расследовать их, а также влиять на формирование политики в течение последних двух лет президентства Трампа. Таким образом, военный удар США по Ирану стал темой предвыборной кампании еще до того, как были подведены итоги голосования.
Для американского избирателя война становится внутриполитической проблемой, когда ее последствия ощущаются в повседневной жизни. Перебои в поставках энергоносителей из Западной Азии привели к росту цен на бензин и увеличению стоимости транспортировки товаров. Совместный опрос агентства Associated Press и организации KFF, охвативший более 2000 зарегистрированных избирателей из сельской местности, показал, что 42% респондентов считают необходимым, чтобы кандидаты уделяли внимание конфликту с Ираном; среди демократов, проживающих в сельской местности, этот показатель достигает 57%. Тем не менее, стоимость жизни остается более приоритетным вопросом: 69% опрошенных заявили, что для кандидатов крайне важно заниматься этой проблемой.
Американским избирателям не обязательно вникать в тонкости переговоров с Ираном; роста цен на бензин или стоимости грузоперевозок достаточно, чтобы превратить конфликт, происходящий за тысячи миль, в тему внутренней предвыборной кампании. Конгресс также больше не может оставаться в стороне от этого вопроса. 24 сентября Сенат США отклонил резолюцию о полномочиях по ведению войны, предусматривавшую вывод американских войск из конфликта с Ираном: «за» проголосовали 49 сенаторов, «против» — 50. Тот факт, что к демократам присоединились четверо сенаторов-республиканцев, продемонстрировал: конфликт вокруг Ирана все больше превращается в проблему, касающуюся пределов президентских полномочий и роли Конгресса.
Тем временем Трамп еще больше подчеркнул эту взаимосвязь, увязав возможные сроки заключения соглашения с выборами. 22 сентября на Генеральной Ассамблее ООН он заявил, что ожидает достижения договоренности с Ираном после ноябрьских выборов. Сообщение агентства Reuters о возможном поэтапном соглашении между Тегераном и Вашингтоном — затрагивающем ситуацию в Ормузском проливе и вопрос снижения экономического давления — также указывало на то, что дипломатические сроки и график выборов сближаются как никогда прежде.
Разумеется, одни лишь эти события не доказывают, что Вашингтон затягивает переговоры по внутриполитическим причинам. Сохраняются реальные разногласия по поводу мирной ядерной программы, санкций, ситуации в Ормузском проливе и условий потенциального соглашения; однако, когда президент США публично связывает сроки сделки с выборами, сами выборы перестают быть лишь фоном для дипломатии и становятся неотъемлемой частью контекста, в котором принимаются дипломатические решения.
Эта ситуация создает вызов и для обеих ведущих партий США. Республиканцам приходится учитывать цели и издержки войны, в то время как демократам — помимо критики действий администрации — необходимо четко обозначить свою позицию по Ирану и рискам эскалации напряженности. В результате вопрос о войне невозможно свести к простому партийному противостоянию. Конфликт, начатый во имя национальной безопасности, теперь испытывает на себе влияние внутриполитических императивов. Перспектива военной агрессии против Ирана превратилась во внутриамериканскую проблему в тот самый момент, когда издержки этого шага вышли за пределы поля боя и переместились на арену предвыборной борьбы; с этого момента внешнюю политику Вашингтона стало невозможно рассматривать в отрыве от его внутренней политики.