Каир между политическими и экономическими императивами и страхом перед йеменской трясиной

Pars Today - Сообщения о возможности расширения участия стран региона в йеменской войне указывают на то, что кризис вступил в новую фазу.

В то время как Саудовская Аравия пытается оттеснить йеменскую армию и «Ансаруллу», поддерживая правительственные силы, которые Эр-Рияд поддерживает в Йемене, Египет часто упоминается в числе стран, которые могут оказать военную поддержку Эр-Рияду.

По данным Pars Today, в то время как египетский парламент во второй раз отложил голосование по вопросу отправки войск в Саудовскую Аравию, заявление президента страны Абдель Фаттаха ас-Сиси о готовности «предпринять любые необходимые действия» в защиту Эр-Рияда поставило Каир перед одним из самых деликатных внешнеполитических решений за последние годы. Это решение, одобренное Советом национальной обороны и ожидающее утверждения двумя третями парламента, не является внезапным поворотом событий, а скорее результатом совпадения экономического кризиса в Египте, финансовой зависимости от Совета сотрудничества Персидского залива и растущей обеспокоенности тем, что Красное море становится постоянной угрозой национальной безопасности страны.

Основной движущей силой этого процесса следует считать экономическое давление. Нападения частей йеменской «Ансарулла» на суда в Красном море и Баб-эль-Мандебском проливе сделали альтернативные маршруты привлекательными для коммерческих флотов и значительно сократили доходы Суэцкого канала. Международные оценки указывают на ежегодные потери Египта в этом районе в размере около шести миллиардов долларов и общие потери за три года в размере почти восемнадцати миллиардов долларов. В то же время депозит Саудовской Аравии в Центральном банке Египта в размере 5,3 миллиарда долларов истекает в октябре 2026 года, и его продление зависит от переговоров, которые, по мнению наблюдателей, неразрывно связаны с позицией Каира в отношении безопасности.

Египет получил десятки миллиардов долларов помощи и депозитов от Эр-Рияда и Абу-Даби с момента свержения Мухаммеда Мурси в 2013 году, и сам ас-Сиси подчеркивал, что он «никогда не забудет братьев из Персидского залива». С этой точки зрения, военная поддержка Саудовской Аравии может рассматриваться как погашение политического и финансового долга перед Эр-Риядом, а также как инвестиция для поддержания жизненно важного денежного потока.

Однако то, что предлагает Каир, далеко от распространенного представления о «вступлении в войну в Йемене». Военные аналитики и египетские чиновники почти единодушно подчеркивают, что отправка сухопутных войск в Йемен не стоит на повестке дня. Более вероятным сценарием является обеспечение противовоздушной обороны для противодействия баллистическим ракетам и беспилотникам йеменской армии и «Ансаруллы», защита воздушного пространства Саудовской Аравии и жизненно важных объектов, а также участие военно-морского флота в обеспечении безопасности побережья Красного моря и судоходных путей.

Такая форма присутствия, хотя и отвечает насущным потребностям Эр-Рияда, ограничивает прямое взаимодействие Египта с йеменской армией и «Ансаруллой», позволяя Каиру заявлять, что он «не нападает на Йемен, а защищает арабскую безопасность». Однако даже такой уровень участия не обходится без последствий: «Ансарулла» заранее предупредила, что любое египетское вмешательство будет представлять «серьезную угрозу» национальной безопасности и внутренней стабильности страны.

На процесс принятия решений в Египте сильно влияет горький опыт 1960-х годов, когда военное вмешательство тогдашнего президента Египта Гамаля Абдель Нассера в Йемен обернулось дорогостоящей катастрофой. Египетский парламент явно отразил эту обеспокоенность, дважды откладывая голосование; политические партии призвали к точному определению целей, масштабов и вероятных затрат миссии, а некоторые законодатели предупредили, что вмешательство в Йемен может поставить египетские интересы и инфраструктуру, особенно безопасность Суэцкого канала, под двойной риск. В то же время шейх Аль-Азхара акцентировал приоритет дипломатического разрешения, призвав к немедленному посредничеству между конфликтующими сторонами. Этот внутренний раскол показывает, что даже если парламент в конечном итоге выдаст ограниченное и условное разрешение, политическая цена этого решения для Каира останется высокой.

Решение Египта о возможном вмешательстве в войну в Йемене, похоже, является продуманной попыткой «управления кризисом», а не «вступления в войну»: Каир пытается удовлетворить Эр-Рияд, повысить безопасность своих торговых путей и избежать стратегической изоляции в региональной системе безопасности при минимально возможном уровне военных действий. Но этот расчет производится в ситуации, когда грань между «оборонительной поддержкой» и «участием в войне» легко размывается; любое расширение конфликта или нападение йеменской армии и «Ансаруллы» на египетские объекты может втянуть Каир в ту самую трясину, которой явно опасаются сами египетские политики.